Фев 26
FacebookTwitterGoogle+Blogger PostОтправить

Продолжение. Предыдущая часть здесь.

плакатные перья - орудие моего трудаНикогда не думал, что быть художником в армии — очень выгодное дело.
Судите сами, я — совсем молодой солдат мгновенно стал очень нужным человеком и для офицеров и для дедушек с дембелями. А быть нужным человеком в армии, это я вам скажу, весьма выгодно.

Почему я был нужен командирам? У них было несколько помещений остро нуждавшихся в соответствующем оформлении. Хорошо оформленным классом всегда можно было пустить пыль в глаза проверяющих, ведь в армии часто внешнему придавалось большее значение чем внутреннему содержанию.

Ну, а зачем я был нужен дедам с дембелями? А потому, что они вовсю готовились к дембелю. А дембельнуться нужно было с особым шиком. На родину дембель приезжал расфуфыренный, как удалой гусар. Всё обмундирование крутого дембеля, от ботинок до фуражки, претерпевало не вполне уставные трансформации.

Например, фуражка менялась на новую, но меньшего размера — так она эффектней смотрелась на макушке и не закрывала выбивающийся из под неё чуб. Пружина, расположенная по периметру фуражки выгибалась особым образом, из-за чего головной убор начинал напоминать трамплин. Козырёк солдатской фуражки аккуратно отпарывался и на его место вшивался козырёк от офицерской фуражки.

Ежели дембель выпадал на зимнюю пору, то особым образом подготавливалась зимняя шапка. Также, возвращение домой в солдатской шинели у дембелей считалось моветоном. Поэтому всеми правдами и неправдами доставались шинели курсантские или даже офицерские. Качеством ткани и пошива они заметно отличались в лучшую сторону.

Оставим особенности формы дембелей — это тема для серьёзного культурологического исследования. Перейдём к содержимому дембельского чемодана. Что за сокровище там находилось, что по приезду домой с особой гордостью показывал друзьям дембельнувшийся солдат? Имя этому чуду — дембельский альбом!

Изготовлялся он из обычного фотоальбома, точнее, от обычного фотоальбома оставались листы на которые клеились фотографии и кальки, которыми эти листы перекладывались. Вот эти кальки аккуратно вынимались и отдавались художнику. Дальше всё зависело от вкуса дембеля и умений художника. На кальках изображались либо традиционные карикатурные зарисовки из солдатской жизни, либо более художественные виды военной техники. Рисовать мне приходилось и то, и другое. Самое интересное, что заниматься раскрашиванием калек мне приходилось в то время, когда остальным доставался нелёгкий физический труд. Вопрос о моём неприсутствии на работах дембеля решали сами.

Что же касается оформления двух классов (в помещении казармы и в автопарке), то тут уже от нарядов и прочего, не требующего квалификации, труда меня «отмазывали» сами офицеры. Не то, чтобы я сам отлынивал от зарядки, построений и пр., просто на скромного художника-оформителя командиры смотрели как на великого живописца, расписывающего фресками новый собор. А потому, чуть ли не под белы ручки приводили меня в классы и рассказывали, что и где должно быть изображено.

Так, в оформительско-художественных делах прошло где-то три месяца. И наступил день, заставивший меня бежать от рисования сломя голову.

Как-то зам. командира по вооружению, на котором был весь наш автопарк, завёл меня в небольшую комнату с кушеткой. «Вот тут у нас будет — комната отдыха водителей!» — с гордостью сказал майор. «А вот на этой стене нарисуй какой-то пейзаж — речка, берёзки и так далее…» — я со страхом оглядел серую стену, 2,5 на 3,5 метров, «а масляные краски и кисти мы тебе дадим!» — закончил зам.ком. «Вот тут-то все и узнают, что я за художник!» — мне стало как-то не хорошо. Размеры стены меня пугали меньше, чем перспектива заняться настоящей живописью. С масляными красками я в жизни дела не имел. Фломастеры, карандаши, чернила, гуашь с плакатными перьями — это всё знакомо, но масляной краской я разве что забор мог покрасить, но не писать картину!

Мысль о том, что «пора сваливать» не давала мне покоя. Я потихоньку грунтовал стену в автопарке и думал куда же мене податься. Спасение пришло от моего друга — Саши Шапанова. Он уже служил на точке, а с его старший напарник по объекту должен был идти на дембель. Вот Саша и подумал, что хорошо было бы нам служить вместе на одном объекте. С таким предложением мы обратились к заместителю командира роты (сам командир уехал сдавать сессию в военной академии). О, в принципе не возражал против моей службы на точке, единственным препятствием было то, что мы с Сашей были одного призыва, а потому демобилизоваться должны были в одно время. Это было не выгодно — объект сразу потерял бы весь состав и некому было бы передавать опыт молодым солдатам…

Но, оказалось, что нужна замена для дембеля на другом таком же объекте,  только расположенном в другом конце аэродрома. Так я попал на «Ближний второй». Но об этом в другой раз.

written by gv \\ tags: , , ,


Leave a Reply

 

i3Theme sponsored by Top 10 Web Hosting and Hosting in Colombia